При внимательном чтении Нового Завета можно увидеть одну интересную особенность: Отец, Сын и Святой Дух — три Личности Троицы — снова и снова появляются вместе на страницах Священного Писания, порой буквально в одном предложении. Например, когда Иисус повелел Своим ученикам:
«Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа»
(Мф. 28:19)
При этом самого слова «Троица» в Священном Писании нет. Оно не встречается в библейском тексте ни разу.
Это закономерно вызывает вопрос: если учение о Троице занимает столь важное место в христианской вере, почему самого термина нет в Священном Писании? Можно ли вообще утверждать, что учение о Троице действительно присутствует в Библии?
Хотя самого термина в Писании действительно нет, истина о триедином Боге проходит через всю Библию красной нитью. Она раскрывается в том, что Писание говорит о Божьем характере, Его делах и Его взаимоотношениях с людьми. Именно учение о Троице, как осознала ранняя Церковь, наиболее полно объясняет, каким образом Отец, Сын и Святой Дух пребывают в совершенном единстве, действуют сообща и совершают наше спасение.
Для удобства рассмотрим библейские свидетельства о триедином Боге в четырех категориях:
- Намеки — места Писания, в которых уже в Ветхом Завете многие христианские толкователи усматривают указания на множественность Личностей в едином Боге.
- Примеры — эпизоды и тексты, в которых Отец, Сын и Святой Дух представлены совместно или действуют в едином Божьем замысле.
- Прямые учения — места Нового Завета, где Божественность Отца, Сына и Святого Духа, а также Их единство представлены наиболее ясно.
- Надежда — то, что учение о Троице открывает о характере Бога, Его любви и надежде, которую Он дарует человеку.
1. Первые намеки на Троицу
Можно утверждать, что самый первый, едва заметный намек на Троицу появляется уже в первой главе Библии.
Речь идет о словах Бога в книге Бытия, где при сотворении человека употребляется местоимение первого лица множественного числа:
«Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему»
(Быт. 1:26)
Конечно, это скорее намек, чем прямое доказательство. И все же на протяжении веков многие христиане видели здесь прообраз будущего откровения о Троице.
Действительно, трудно не обратить внимания на то, что единый Бог говорит: «сотворим», а не «сотворю»; «по образу Нашему», а не «по Моему образу». Многие христианские толкователи усматривают здесь более глубокое откровение о Боге, чем образ одинокого и замкнутого в Себе Существа.
Разумеется, исследователи Библии — в том числе жившие задолго до появления Нового Завета — предлагали разные объяснения этой формы множественного числа.
Например, средневековый еврейский толкователь Раши полагал, что Бог просто размышляет вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. В таком случае перед нами предстает Творец, Который словно ведет внутренний разговор, завершая величайшее дело Своего творения.
Другая распространенная точка зрения состоит в том, что Бог обращается к небесному воинству — ангелам, составляющим Его небесный совет. Подобные картины действительно встречаются в Писании (см. Ис. 6:8; Иов 38:7).
Однако многие христиане считали, что происходит нечто большее.
Ведь разве Бог мог сказать херувимам и серафимам: «сотворим человека»? Ангелы ведь не участвуют в сотворении мира.
Кроме того, уже в первых стихах Бытия упоминается Дух Божий, Который «носился над водою» (Быт. 1:2).
Еврейское слово руах может означать ветер, дыхание или дух. Но в данном контексте оно вызывает образ не безличной силы, а живого, деятельного Божьего присутствия.
В христианской традиции это место нередко понимается как указание на Святого Духа. Позже Символ веры назовет Его «Господом, Животворящим». Возможно, уже здесь открывается картина Божественного сотрудничества — радостного общения внутри Самого Бога, когда создается вселенная и возникает жизнь.
И хотя слова «Троица» в Библии нет, последующие поколения христиан увидели в подобных местах богатейший материал для размышлений о взаимоотношениях трех Личностей Божества.
После того как Церковь более ясно сформулировала учение о Троице, святитель Иоанн Златоуст пишет, комментируя Бытие 1:26 (Беседы на книгу Бытия: Беседа VIII):
«Почему при сотворении неба Он не сказал: «Сотворим небо», но: «Да будет небо»… А когда создавал человека, сказал: «Сотворим человека». Слова «сотворим» указывают на совещание, сотрудничество и общение с другим Лицом… Не потому, что Бог нуждается в совете — да не будет! — но чтобы самим образом речи показать достоинство человека».
Подобную картину раскрывает и начало Евангелия от Иоанна. Говоря о Слове, Которое впоследствии стало плотью, апостол утверждает:
«Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть»
(Ин. 1:3)
Поэтому здесь речь идет уже не просто об общении с «другим Лицом», как говорил Златоуст, а об общении Лиц. Уже на первых страницах Библии просматриваются тонкие, но весьма выразительные намеки на их совместное действие.
Это еще не прямое доказательство учения о Троице, но важное свидетельство в пользу такого прочтения Писания.
Однако этим библейские свидетельства не ограничиваются. Далее будут рассмотрены тексты, в которых истина о Троице раскрывается значительно яснее.
2. Примеры Троицы по мере раскрытия библейской истории
Помимо отдельных намеков, Бог дает нам и более ясные, трогательные свидетельства Своей триединой природы. Библия открывает не только единство Бога, но и Его триединство — живое общение Божественных Личностей между Собой.
Особенно ярко это видно в Евангелиях, где неоднократно раскрываются взаимоотношения Иисуса, Сына Божьего, с Его Отцом. Одну из самых проникновенных картин мы встречаем в Евангелии от Марка. После того как Иоанн Креститель крестил Иисуса, с небес прозвучал голос Отца:
«Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение»
(Мк. 1:11)
Впрочем, это не первое упоминание об особых отношениях Отца и Сына у Марка. Уже самое первое предложение Евангелия задает этот тон:
«Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия»
(Мк. 1:1)
Тем самым евангелист показывает, что быть Сыном составляет самую сущность личности Иисуса. А если Он действительно Сын, то разве может Сын не разделять природы Своего Отца?
Именно поэтому первые свидетели жизни Христа пришли к убеждению, что в Нем Сам Бог стал человеком — воплотившийся Сын Божий. Особенно ясно об этом говорит Евангелие от Иоанна:
«И Слово стало плотию и обитало с нами…»
(Ин. 1:14)
В рассказе о крещении присутствует и третья Личность Троицы, хотя это можно не сразу заметить. Марк пишет, что, выйдя из вод Иордана,
«…увидел разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него»
(см. Мк. 1:10)
В этом событии одновременно присутствуют все три Личности Троицы. Здесь одновременно присутствуют Отец, Который говорит с небес; Сын, принимающий крещение; и Святой Дух, сходящий на Него в образе голубя.
Позднее богословы назовут такое совместное действие трех Лиц экономией Троицы (экономической Троицей). Этот богословский термин относится к тому, как Отец, Сын и Святой Дух открывают Себя в истории спасения и совместно совершают Божий замысел.
Такое понимание подчеркивает две важные истины одновременно. С одной стороны, три Личности пребывают в совершенном и неразрывном единстве. С другой — каждая из Них действует в истории особым образом, участвуя в одном великом деле: сотворении мира, искуплении человечества и освящении верующих.
3. Учение о триедином Боге, Который пребывает в общении
Многие образы, которыми Библия описывает Бога, — насколько это вообще возможно применительно к бесконечному Творцу, — носят глубоко личностный и взаимоотношенческий характер. Писание открывает нам Бога через самые разные сравнения: прочность скалы, силу крепости, величие дерева, прохладу живой воды, заботу орлиных крыльев. Но самые глубокие библейские образы говорят не просто о Божьих качествах — они показывают Божью любовь в действии.
Даже самые зримые и поэтичные образы раскрывают Бога через отношения с человеком. Так, в Ветхом Завете Господь называется Скалой, но не просто неприступной твердыней, а Скалой-убежищем для Своего народа. Он говорит о том, что носил Израиль «как бы на орлиных крыльях»:
«Я носил вас как бы на орлиных крыльях и принес вас к Себе»
(Исх. 19:4).
Этот образ передает удивительную нежность Бога, Который не просто спасает Свой народ однажды, но постоянно поддерживает его и несет на Своих руках.
Однако учение о Троице делает это представление о Божьей любви еще более глубоким. Оно открывает, что любовь существует не только между Богом и человеком, но пребывает в самой Божьей природе.
Пожалуй, нигде три Личности Божества не соединяются столь ясно, как в словах Самого Иисуса Христа.
Как уже отмечалось, в Евангелии от Матфея мы видим всех трех Лиц во время крещения Иисуса (Мф. 3:16–17). Но еще более значительное откровение звучит после воскресения Христа, когда Он поручает ученикам идти ко всем народам и говорит:
«Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа»
(Мф. 28:19)
Новозаветный исследователь Р. Т. Франс называет эти слова своеобразной тринитарной формулой.
Он отмечает, что ничего подобного в Новом Завете больше не встречается, хотя тесная связь между Отцом и Сыном неоднократно подчеркивается в самом Евангелии от Матфея (см., например, Мф. 11:27; 24:36).
По словам Франса, одно дело — когда Иисус говорит о Своих отношениях с Отцом или о тесной связи со Святым Духом. Но совершенно исключительным является то, что Он ставит Себя рядом с Отцом и Святым Духом и повелевает крестить новых учеников во имя всех трех.
Возникает закономерный вопрос: зачем крестить человека во имя Отца, Сына и Святого Духа, если все три Личности не имеют равного значения для рождения новой жизни и спасения?
Еще одно место Писания, где мы встречаем уже не намек, а ясное богословское утверждение, — заключительное благословение апостола Павла во Втором послании к Коринфянам:
«Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святаго Духа со всеми вами. Аминь» (2 Кор. 13:13)
(В оригинальном тексте под словом «Бог» здесь подразумевается Бог Отец.)
Этими словами Павел завершает одно из самых напряженных своих посланий, в котором ему пришлось обличать церковь, исправлять ошибки и отвечать на серьезные духовные проблемы. И именно в конце письма он обращается сразу ко всем трем Личностям Божества.
Апостол говорит не только о благодати Господа Иисуса Христа — великой вести Евангелия о незаслуженном спасении через Его искупительную жертву.
Он напоминает также о любви Бога Отца — любви безмерной, глубокой и вечной.
И, наконец, говорит об общении Святого Духа, через Которого Сам Бог становится близким Своему народу и пребывает в жизни каждого верующего.
Размышляя о Троице, легко впасть в две крайности.
- Первая — настолько подчеркивать единство Бога, что различие трех Личностей практически исчезает, и Бог начинает восприниматься как безличное, недоступное Существо.
- Вторая — настолько акцентировать внимание на трех Личностях, что возникает впечатление, будто Бог состоит из трех отдельных существ с разными волями и самостоятельными намерениями.
Но библейское учение говорит о другом.
Единый Бог существует в трех Лицах (Личностях), имеющих одну Божественную сущность. Они различаются как Личности, но абсолютно едины в Своей природе, воле и бытии. Единство никогда не уничтожает различия, а различие никогда не разрушает единства.
Важно помнить и другое. Учение о Троице не является философской конструкцией, появившейся лишь спустя несколько столетий после апостолов. Уже первая проповедь ранней Церкви содержит удивительно ясное свидетельство о совместном действии Отца, Сына и Святого Духа.
В день Пятидесятницы апостол Петр говорит собравшемуся народу:
«Итак Он, быв вознесен десницею Божиею и приняв от Отца обетование Святаго Духа, излил то, что вы ныне видите и слышите… Покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святаго Духа»
(Деян. 2:33, 38)
В этом событии вновь раскрывается вся полнота Божества: Сын вознесен к Отцу, Отец исполняет Свое обещание, а Святой Дух изливается на Церковь. Уже самое первое апостольское благовестие раскрывает Бога как единого по сущности и триединого в Своем действии ради спасения человека.
4. Надежда, которую дарит учение о Троице
Такова тайна Троицы. Это не тайна, призванная запутать или поставить человека в тупик. Напротив, она вызывает благоговейное восхищение и рождает все более глубокую надежду на то, что и мы — среди повседневных забот, жизненных испытаний и радостных моментов — можем быть причастниками этого исполненного любви Божественного общения.
Учение Нового Завета о молитве и общении с Богом раскрывает отношения с Ним как близкое семейное общение. Новый Завет говорит об обращении к Отцу через Сына в Святом Духе, и такое понимание рождается не из человеческих размышлений, а из самого Священного Писания. Именно Библия дает нам язык, позволяющий говорить о безграничной, щедрой и всеобъемлющей любви Божьей.
Учение о Троице, которое постепенно раскрывается на страницах Нового Завета, не делает Бога более сложным или далеким для нашего понимания. Напротив, оно согревает наше представление о Нем.
Учение о Троице открывает Бога не как безличную высшую силу и не далекого Творца, а как живого Бога — Отца, Сына и Святого Духа, Который обращается к человеку, приглашает его к Себе и принимает в общение Своей любви.
Именно поэтому, хотя самого слова «Троица» нет в Библии, сама истина о триедином Боге проходит через все Священное Писание. Сначала — как едва различимые намеки, затем — как яркие события, далее — как ясное апостольское учение, а в конечном итоге — как основание нашей надежды и близких отношений с Богом.
Учение о Троице является наиболее точным богословским выражением того откровения о Боге, которое постепенно раскрывается в Священном Писании.
_________________________
Настоящая статья представляет собой перевод и адаптацию материала «The Word ‘Trinity’ Isn’t in the Bible … So Is It Really Biblical?», опубликованного на Bible Gateway. Текст был адаптирован для русскоязычной аудитории с использованием цитат из Синодального перевода Библии, а также с учетом особенностей русского богословского языка и стиля изложения.